На главную

Биография

Новости

Интервью

Пресса

Фотоальбом

Интересное

Песни

Форум

Гостевая

От автора

 

   Интервью из прошлого...

Интервью Алексея Глызина Артуру Гаспаряну, опубликованное 28 апреля 1989 года в "Московском Комсомольце".

     — А как ты оказался в "Веселых ребятах"?

     — В 1980 году мы поехали на фестиваль "Киевская весна". Там же были и "Веселые ребята". Познакомились. Слободкин предложил перейти к нему в группу. Нарисовал очень радужные перспективы.

     — Перспективы творческие или материальные?

     — И те и другие.

     — Он предлагал много денег?

     — Нет. Тогда о деньгах речи практически не шло. Ты же знаешь, были твердые филармонические ставки, от которых никуда не деться. Он просто говорил, что "ВР" – это очень круто, что у него все схвачено, что еще чуть-чуть и начнутся сплошные заграничные гастроли. Им нужен был гитарист на место Саши Барыкина, который создавал тогда свой "Карнавал".

     — Прошло восемь лет, и ты ушел от "Ребят". Ты так долго ждал обещанного?

     — Нет. Ведь дело все-таки не в заграничных гастролях. Я никогда не был функционером в коллективе и не отрабатывал какой-то повинности. Все эти "тусовочные" дела, конечно, занимали определенное место в голове. Но все же главным была музыка, творчество. Ведь когда-то именно для этого я взял гитару в руки. Старался никому не подражать, хотя и снимал иногда уже ранее кем-то придуманные приемы. Но это были чисто технические вещи. И когда у меня получился первый шлягер "Вот и все" (он был довольно популярен), я был очень доволен собой и пока еще смутно, но стал нащупывать свой путь в музыке. В "Веселых ребятах" было много хорошего, было и много плохого. Эти восемь лет дали мне настоящую закалку. На первых порах вроде все устраивало. Но постепенно начинало удручать отсутствие возможности петь и играть так, как хотелось, как это казалось нужным и интересным. Худрук держался принципа золотой середины, такого серенького и приглаженного стиля. Голос форсировать нельзя, гитару с первого плана убрать и прочее. Больше делали музыку для худсоветов, у которых было весьма специфическое представление о "хорошем вкусе".

     — Почему же ты так долго все это терпел?

     — Ну нельзя сказать, что терпел. Мне хотелось что-то сделать именно в своем коллективе, который был, в общем-то, родным. Иногда все-таки нам удавалось выходить за "рамки", и получались хорошие вещи. В 84-м году записали "Бродячих артистов" - песню, сразу ставшую шлягером и резко оживившую интерес к группе. Но одна песня – это несерьезно. Знаешь, одно время я почти поставил на себе крест и не хотел ни за что бороться.

     — Но ведь до "Бродячих артистов" были "Банановые острова", вызвавшие форменный скандал.

     — Да, работа над "Банановыми островами" была, пожалуй, самым светлым воспоминанием за все время работы в "ВР". Это был период подъема группы. Тогда собрался очень сильный состав. Рыжов, Китаев, пришедшие из "Динамика", Чернавский, Матецкий, Гатауллин, Буйнов. Никто не верил, что "Острова" записали "Веселые ребята".

     — А как реагировал ваш худрук на все это "безобразие"?

     — Он знал, что мы записываем. И дал на это добро. Хотя держался в стороне. Вышла запись. На концертах мы играли и "Мальчика Бананана", и все остальное. Пел Сережа Рыжов. Тогда у "ВР" был, пожалуй, самый сильный состав. И нам казалось, что наконец-то все свершилось и мы нашли свой единственный и правильный путь. Юра Чернавский предложил тогда работать в этом стиле и дальше. Но начал разрастаться скандал. Тогда это было модно – учинить скандал какой-нибудь группе за какую-нибудь "вольную" запись. Руководство ансамбля нажало на тормоза, жутко переругавшись. Из группы ушли Рыжов и Китаев. Все развалилось.

     — Но ведь два года спустя появилась всенародно любимая "Тетя"...

     — Удачная, но последняя попытка сделать что-то свое в музыке. Она опять окончилась неудачей. "Тетя" была хороша, как идея, которая требовала своего развития. А начались сплошные повторы. И мне показалось, что последний шанс упущен окончательно. Честно скажу, я себя начал хоронить. И вдруг как-то совсем неожиданно возник контакт с нашим барабанщиком Витей Чайкой, начал складываться настоящий творческий союз. Витя и раньше пробовал писать песни, но петь их было некому, и все это лежало мертвым грузом. Мы стали вместе репетировать. Я почувствовал, что заново рождаюсь. Было такое же ощущение новизны и праздника, которое я испытывал когда-то, играя на тех давних танцах в Мытищах в середине 70-х годов. В конце концов мы решили, что должны создать свою группу.

Артур Гаспарян
«Московский комсомолец»
28 апреля 1989 года